Четвертый Блок номер 5

"Чернобыльская станция закрыта. Опасность для окружающей среды и проблемы, связанные с её охраной, с защитой людей, пострадавших в результате чернобыльской трагедии, остались. Путей решения этих проблем до сих пор не найдено. И власти стараются забыть, замолчать, не заметить их. Но мы остаемся, мы ещё живы, мы пытаемся сконцентрировать и понять мировой опыт художественного осмысления проблем гармоничного отношения человека и окружающей среды, привлекая графиков и дизайнеров всего мира к нашему проекту экологического фестиваля «4-й Блок»… Сколько я помню, каждый раз мне казалось невозможным продолжать выставку дальше, и каждый раз в последний момент находились спонсоры, как правило, друзья и коллеги, бескорыстно вкладывавшие свои силы, время и средства в это, казалось бы, безнадежное и бесполезное дело. И каждый раз, несмотря ни на что, выставка открывалась точно в срок 26 апреля, демонстрируя высший уровень мастерства, искренность и неравнодушие художников и дизайнеров всего мира…".

Слова президента «4-го Блока» Олега Векленко оправдались и на этот раз: 26 апреля 2003 года триеннале в Харькове открылась в пятый раз.

Мне довелось участвовать в работе международного жюри триеннале, которое на этот раз было на редкость многолюдным: Такаши Акияма (Япония), Ксяо Йонг (Китай), Павел Маков (Украина), Яцек Мрожак (Польша), Кари Пииппо (Финляндия), Ян Райлих-младший (Чехия), Виталий Шостя (Украина) и я, представлявший Россию.

В работе жюри много зависит от председателя, определяющего процедуру судейства. Когда приступили к выборам, я предложил Кари Пииппо, и все тут же согласились. А зря. Кари Пииппо — безусловный авторитет в мире графического дизайна. Бесчисленное множество раз заседал в различных международных жюри. Но, насколько я помню, ни разу не был председателем жюри… Мы проголосовывали каждую работу в отдельности по несколько раз. Современная техника — цифровая камера и ноутбук — дала возможность продолжить этот процесс в гостинице. И когда вечерком в один из наших номеров заглянули местные девушки, чтобы позвать на организованный группой «Паник Дизайн» дружеский банкет, они застали странную картину: на кроватях сидело все жюри в полном составе и молча, сосредоточенно глядя на монитор, мрачно голосовало, голосовало. И на другой день, когда публика уже собралась на официальную церемонию награждения, мы до последней секунды все голосовали, голосовали… Горячий финский парень превратил нас в какие-то машины для голосования.

Голая математика в таком деле до добра никогда не доводит. В результате Гран-при с помощью самых честных и демократических выборов достался Йохану Фидлеру из Германии за вялый черно-белый плакат, на котором автомобильное колесо давит разных тварей, превращающихся в рисунок протектора. По лапидарному монументальному стилю — слабое подражание самому Пииппо, по теме — сентиментальное и бесплодное «птичку жалко». Плакат выступает против последствий деятельности научно-технической цивилизации, однако его выразительные средства принадлежат миру модернистского дизайна, то есть сами являются порождением этой цивилизации. Неувязочка относится не только к плакату-победителю, но и ко многим, очень многим экологическим плакатам. Да и ко всему экологическому движению в целом. Правильное по содержанию, оно не нашло ещё адекватной формы, творческого языка для выражения действительно глобальных проблем смены наших цивилизационных ориентаций, продолжая изъясняться на языке заканчивающейся эпохи…

Среди моих фаворитов на пятом «4-м» были плакаты японца Юкичи Такады, с трудом получившие всего лишь одну из поощрительных премий. Это серия чисто типографических листов, на которых нет ничего, кроме шрифта. Строчки наползают друг на друга, наслаиваются, образуя живописную картинку в стиле «постмодернистского минимализма». Однако эта картинка — реальная карта мира, составленная из названий стран, выполненных разным кеглем, высота которого зависит от показываемого параметра: население, количество лесов, потребление энергии… Сложная, завораживающая диаграмма с неоднозначными последствиями…

В рамках фестивальной программы триеннале проходила выставка Высшей академической школы графического дизайна «Студенческий экспресс Москва + Харьков». Открытие её состоялось в воскресенье 27 апреля — так что наш маленький студенческий праздник совпал с праздником Пасхи. Крутые яйца, взятые с собой в дорогу, студенты по-дизайнерски расписали в поезде, и они тоже попали в экспозицию…

Любой праздник — не просто праздность и веселье, «пьянка да и всё». Отдаем мы себе в этом отчет или нет, но это всегда восхождение «от образа к первообразу», от быта к бытию, оживление, воскрешение своей личной или коллективной памяти. Студенческий праздник отсылал память прежде всего к многолетней дружбе, которая связывает нас с Олегом Векленко, Владимиром Лесняком и другими харьковскими дизайнерами-педагогами. Выставка ВАШГД — это и привет от дружественного учебного заведения, и дань уважения «4-му блоку», и знак той любви, которая подразумевается в названии выставки, где тире между Москвой и Харьковом с вагонной таблички заменено на плюс.

Вместе с выставкой в Харьков приехало около сорока студентов ВАШГД. Их, как когда-то меня, впервые попавшего сюда в середине 80-х на защиту дипломных проектов в харьковском «худпроме», тоже сразили громадные площади, гигантские дома. Все не масштабно, несоразмерно, но почему-то очень уютно. Может быть потому, что Харьков, говорят, обладает мистикой места, родственной Москве. И мне бы очень хотелось, чтобы московские и харьковские студенты продолжили дружбу своих педагогов, чтобы и триеннале «4-й Блок» и их собственная маленькая выставка остались в их памяти навсегда, чтобы радость творчества, любви и свободы, возможность которой дарит нам наша профессия, всегда соединялась с вечной пасхальной радостью.

Невозможно не сказать и о сопутствующей персональной выставке Владимира Чайки, которая проходила рядом, в городской галерее «Академия». Все работы Чайки, вроде бы, хорошо известны, но он сумел организовать их в какое-то новое пространство. И, главное, ему удалось устроить на вернисаже неповторимое действо, которое всех тронуло по-настоящему. Под четыре удара деревянной палочкой по огромной бронзовой чаше из запасников местной галереи, медленно тающий звук которых создал абсолютную тишину в зале, Чайка выклеил на черном планшете, стоящем на мольберте, четыре большие белые буквы: L-O-V-E. Потом перевернул две из них и переклеил в другом порядке: O-Л-Е-Г, посвятив свою выставку Олегу Векленко. Боевой командир, чернобылец-ликвидатор, профессор харьковской академии дизайна и бессменный президент триеннале безуспешно пытался скрыть слёзы… Пятый «4-й» — это ещё один его подвиг.